Интервью с Хуаном Пабло Монтойя: мэтр шестьдесят пять

Время публикации: 28 Июля 2006

О чем обычно думает человек, выбирая яхту? О том, как далеко он будет на ней уходить. О том, сколько кают нужно, чтобы разместить всю свою семью. О том, хватит ли простора для вечеринок в салоне и на палубе. Но есть в мире люди, про которых говорят «родом из детства». И если уж им приходится выбирать яхту, то они обращают внимание совсем на другие параметры. 27 метров в длину, а несется со скоростью 50 узлов в час. Так можно и «Формулу-1» на воде устроить!
  
Насвистывая, он вышел из паддока и направился к трибунам, небольшая свита следует на полшага позади. К одиннадцати часам утра черная разбойничья щетина уже пробилась на тщательно выбритых щеках; при объективно невысоком (1,65) росте Хуан Пабло Монтойя, для фанов всего мира — JРМ, словно возвышается над спутниками не то чтобы угрожающе, но с несколько пугающей победительностью. Цепкий взгляд высматривает журналистку из Москвы. Приветливый взмах рукой:
— Прокатимся?
— Прокатимся? На чем?
Хуан Пабло лишен водительских прав за превышение вдвое скорости на автобане во Франции. За штурвалом яхты автомобильные права не требуются. Прокатимся на только что прибывшем в гавань Монако Azimut'e 86S? На новенькой, почти никем еще не виданной лодке? Ну конечно же.
— Поехали! — нетерпеливо повторяет он. — Интервью на трассе, круто, правда?

На трассе? Увы, трасса, где JРМ тренируется для завтрашних гонок, вроде как экстерриториальна. За рулем двухместного болида права тоже не требуются. К чему права, когда нет ни правил, ни ограничений скорости и на первой же секунде всевозможные потроха и внутренности беззаконно меняются местами. Губы Монтойи шевелятся, складываются в трубочку. Дает интервью? Что-то говорит? Не разобрать. А может, и не говорит ничего. Насвистывает.

Продолжает насвистывать и закончив круг.
— Вот так я их сделаю завтра.
— Уверен?
— Я всегда уверен.
— Но ведь не всегда получается.
— Получается не всегда. Уверен всегда.

Насвистывая, он выпрыгивает из машины, обходит кругом, притопывает, с трудом сдерживая энергию, его уже распирает, куда-то несет, что на одном месте торчать?

— Сейчас Конни за мной заедет, поедем в порт. Будем новую лодку крестить.
— Как ты ее назвал?
— «Монти». А почему бы и нет?

В прошлом году он точно так же ответил на вопрос об имени первенца: «Себастьян. А почему бы и нет?». Сейчас Конни ждет второго. Обещали девочку.

— У меня припасена где-то бутылка шампанского,
знаешь, такая большая, призовая. Но ее Конни разбивать о
борт не велела, она, вообще-то, больших бабок стоит. Что-нибудь другое Конни купит.
— Большая лодка с тремя каютами и возможностью оборудовать четвертую — это для дружеской компании или с расчетом на увеличение семьи?
— Вот уж не думал об этом. Компания... не, я не слишком компанейский человек. Всегда предпочту денек с семьей провести. С компом побаловаться. Вообще-то, я каюты специально не считал, мне модель понравилась. Длина 27 метров, открытая палуба, несется — под пятьдесят узлов,
у нее не просто моторы — водометы. А внутри — обалденный простор, чуть ли не шесть метров в поперечнике. Сколько там, говоришь, кают у меня на новой лодке?
— Три каюты на 86 футов. Можно и четвертую оборудовать, если захочешь.
— А-а. Ну, еще пару детишек мы в ближайшие годы заведем, это точно. (Подоспевшая Конни Фрейдель Монтойя только удивленно брови приподнимает при этом заявлении.) А гостей приглашать не буду. И тебя не позову, только не обижайся. Я сразу решил: лодка — только для своих. Должны же меня когда-то оставить в покое. Хотя бы пока я добираюсь из пункта А в пункт Б.
— Частным самолетом еще не обзавелся?

Что-то смущает его, он предпочел бы уйти от вопроса. На мгновение Хуан Пабло Монтойя перестает насвистывать. Врать он совсем не умеет.

— Я боюсь высоты. Честно, живу на 26-м этаже и никогда не выхожу на открытую террасу. Конни... она часами там просиживает, особенно когда хочет отдохнуть от меня. Открытая терраса, да еще угловая.
— А где ты отдыхаешь от Конни?
— Да я от нее вроде бы и не устаю. Потом, я очень люблю поиграть на компьютере.
— А я изнемогаю смотреть, как он играет на компьютере, — вставляет Конни. — Он может играть с восьми утра до двух часов ночи. Как ребенок: никогда не устает, ничего ему не надоедает, никогда не скажет «хватит». Я живу с девятилетним мальчишкой. Страшно утомительно для взрослого человека.

«Девятилетний мальчишка», вполне довольный сам собой, вновь принимается насвистывать. Его не задевает, что жена садится за руль, а его загоняет на заднее сиденье. И что семейную лодку твердой рукой направляет Конни, он тоже не против. По колумбийским меркам, его супруга принадлежит к аристократическому семейству, с покорившими Новый Свет конкистадорами смешались итальянские и немецкие корни недавних иммигрантов. Деньги, образование, власть. Женщины в этих краях куда решительней и тверже своих мачо. Конни Фрейдель училась в Майами и Мадриде, получила диплом юриста, подумывала о политической карьере. Вечер в ресторане спутал все карты. Она сидела со своим тогдашним бойфрендом, за соседним столиком коренастый и смуглый гонщик раздавал автографы...
— Терпеть не могу рестораны! — вмешивается Хуан. — Особенно за границей. Макдональдс или там пиццерия — это еще куда ни шло. А это разве еда? В Бразилии еще ничего, там просто жарят мясо на углях, как у нас, только мы говорим «чюрраско», а они по-своему, «родисио», как-то вроде того, но мясо вкусное, есть можно, а в ресторане сдуреешь, пока тебе пожрать принесут, и эти еще с автографами — что мне, доплачивают за них, что ли.

Так что у Хуана были в тот вечер все основания послать на фиг маменькиного сынка, чересчур воспитанным голосом просившего у него автограф, и тот направил к нему свою прелестную девушку в надежде, что девушке Хуан Пабло точно не откажет. Он не отказал. И с тех пор ни в чем и никогда ей не отказывает.

Правда, и Конни пошла на немалые жертвы. Лишилась карьеры. Ставит на Хуана Пабло. Повсюду сопровождает его, теперь еще и в качестве личного шофера. А если и затевает благотворительную кампанию, то вместе с ним, как «Формулу улыбок» и конкурс среди детей Колумбии на лучший дизайн шлема для Хуана Пабло.

— У меня есть шлем — точная копия того, что был у Айртона Сенны, тот же конструктор делал. Но дети — они здорово выдумывают. Мне нравится, как они рисуют. Потом уже не то. Когда я был ребенком, в пять лет сел за руль карта — «вау!». В девять лет победил на чемпионате — «вау!». По телевизору смотрел гонки «Формулы-1» — «вау!». «Bay! Bay!». Я готов был за полцены потеть в «Формуле». Имел глупость сказать это вслух, и Фрэнк Уильямc тут же урезал мой гонорар. Это было в 2001 году. Теперь уж я такого не скажу. Это работа, а не игра. В детстве было куда интереснее.
— Неужели на трассе нет больше этого — «вау»?!
— Бывает, бывает. Когда угол срезаю. Но ведь приходится сдерживаться. Если давать себе волю, я никогда не сделаю Шумми. Он — как машина. Я таким ни за что не стану. Однако немножко точнее, немножко серьезнее... Одним напором не возьмешь. И потом в детстве все ведь зависит только от тебя. Ты еще только сел в карт и уже чувствуешь себя чемпионом. А тут я знаю, что «Феррари» круче, и ничего с этим не сделаешь. Погано. За что комп люблю — сдохну с джойстиком в руках, а всех сделаю!
— Кроме компьютера другие отдушины есть?
— Теннис, гольф, мотоцикл, — добросовестно перечисляет Конни. — Он минуты спокойно не усидит.
— Травма лопатки произошла во время теннисного матча, как утверждает тренер, или все-таки это была авария на мотоцикле? Ходили слухи.
— Тренер говорит, что на корте? Ха-ха-ха! Ну, значит, на корте.
И снова насвистывает. Что бы это значило?
— Что еще интересного было в 2005 году?
— Еще? Я виндсерфинг освоил.

Мы подъезжаем к гавани Монако, уже доносится будоражащий воображение запах моря, и Хуан Пабло начинает насвистывать громче прежнего.

— Побыстрее нельзя, Конни?! Сейчас как отчалим, попробую новую доску. Классная штука, ей-богу!
— Виндсерфинг! У тебя в 2005 году сын родился! — не может сдержаться Конни.
— Ну родился, и что? Ему и в животе весело было, он так скакал, я думал, со смеху помру, на это глядя. Часами мог смотреть. Отличный парень. Может, его сегодня тоже на доску поставим? Я присмотрю.
Конни резко тормозит, выходит и молча захлопывает за собой дверцу. Хуан Пабло пожимает плечами, вылезает с заднего сиденья, оставляет дверь распахнутой и, насвистывая, шагает к красавцу Azimut'у, возле которого уже собралась толпа, дожидающаяся ритуального разбития о борт выбранной Конни бутылки шампанского.

На следующий день Хуан Пабло Монтойя поднялся на подиум в Монако. Пока только на второе место, но ведь он на этом не остановится. Он будет продолжать свою игру, пока не сделает всех. Насвистывая.


Каталог стильной одежды, обуви и аксессуаров на fashiontime.ru
Блузка-туника в полоску
Майка-борцовка
Футболка TOM TAILOR Denim
Плавки Cari
Юбка Marc OPolo
Чулки POMPEA
Платье MORE  MORE
Шторы для ванной Magic Lady
Сабо Vitacci
Эспадрильи Alex Silva
БАЗОВАЯ ФУТБОЛКА ДЛЯ МУЖЧИН
Босоножки на платформе ROBERTO BOTELLA
Кеды Vitacci
Комбинезон Baon
Ветровка Liu Jo
Пуховик Trussardi Jeans
Платье
Джинсы Diesel

Поделиться:
 
 
 

Можете ли вы по достоинству оценить свою красоту?


Вы часто смотритесь в зеркало:
 
Ваше имя:
Защита от автоматических сообщений:
Защита от автоматических сообщений
Введите символы с картинки:
Редакция FashionTime.ru не несет ответственности за частное мнение пользователей, оставленное в комментариях.