Ольга Михайловская: "Молодые журналисты пишут о моде жуткими штампами"

Время публикации: 15 Ноября 2012
Источник: FashionTime.ru
Ольга Михайловская – один из самых профессиональных и востребованных авторов глянцевых журналов в нашей стране. Работу глянца Ольга знает изнутри: в разное время она работала редактором российского VOGUE, директором моды ELLE и IN STYLE, а также креативным директором CITIZEN K. На ее счету интервью с такими культовыми дизайнерами, как Миучча Прада (Miuccia Prada), Раф Симмонс (Raf Simons), Эди Слиман (Hedi Slimaneи Жан-Поль Готье (Jean-Paul Gaultier), а также фотосъемки со многими известными мировыми фотографами, среди которых Джошуа Джордан (Joshua Jordan), Луис Санчес (Luis Sanchezи Кеннет Виллард (Kenneth Willardt). По просьбе Максима Агаханова она стала ведущим преподавателем зимнего интенсива по фэшн-журналистике  Британской высшей школы дизайна и ответила на вопросы FashionTime.ru о новом профессиональном опыте.


 У вас большой опыт работы в медиа. Случалось ли вам раньше преподавать?
– В середине 90-х годов я читала в Петербурге смешной спецкурс «Новейшие тенденции» для дизайнеров одежды в Мухинском училище, там же рецензировала дипломы. Это был не преподавательский, но весьма ценный опыт. В Москве я довольно много читала лекции и проводила мастер-классы, так что, думаю, с ролью ведущего преподавателя справлюсь.

 О чем вы будете рассказывать в рамках курса?
– Мы затрагиваем все аспекты фэшн-журналистики. Мы с куратором составили программу так, что получился сугубо практический курс. Я буду рассказывать, из чего складывается профессия фэшн-журналиста и как делать конкретный материал: портрет дизайнера, интервью, тренды, история бренда и т. д. По каждой лекции будет домашнее задание.

Также будем бороться со стереотипами. Например, мужчины, которые начинают писать для глянцевых журналов и имеют, как им кажется, более серьезный искусствоведческий бэкграунд, в силу российской ментальности уверены, что глянец – это работа для идиотов, и писать нужно, ориентируясь на дурочек, которые будут это читать. Это всегда ужасно, потому что многие талантливые журналисты на нашей территории допускают глупые ошибки, даже когда пишут про кино.

Другая беда – армия выпускников факультетов журналистики (никого не хочу обидеть, но придется), которых обучают какому-то абстрактному предмету не очень высокого качества. В России много людей, хорошо пишущих от природы, это исторически страна слова. Но у нас не приучают к тому, что, когда ты о чем-то пишешь, ты должен это в первую очередь понимать, должен разбираться в сути явления, а не просто связывать слова в фразы.

Молодые журналисты пишут о моде жуткими штампами! Все слащавое, бессмысленное. Я считаю: очень важно, когда человек пишет про моду, чтобы он понимал, что в моде есть серьезная суть, отсылки к истории, к искусству, к кино, к литературе. Чтобы он это видел, осознавал. Писать можно не так красиво, но зато по делу.

Моя любимая рубрика на сайте журнала Interview  смешные пресс-релизы, которые приходят редактору отдела красоты. Но, возможно, поэтому многие считают сотрудников глянца снобами.
– Это не так. Еще одно распространенное заблуждение, которое поддерживается дурацкими фильмами и книгами. Кстати, не только у нас. «Дьявол носит Prada» – это безобразное произведение, порочащее индустрию. Мальчикам и девочкам, которые идут за легкой красивой жизнью в фэшн-журналистику, приходится нелегко. У нас многие профессии нивелированы, и потому наблюдается кризис профессионализма почти во всех сферах, а в области PR это наиболее заметно. Пиар-специалисты должны понимать, как работает фэшн-редактор, им этот курс будет очень полезен. Лучшими пиарщиками в области моды становятся те, у кого есть опыт работы в глянцевых журналах.

 Должен ли журналист разбираться в профессии и навыках дизайнера одежды?
– Это помогает, знаю по себе. Я начинала работать в ужасном месте — Ленинградском доме моделей, на самом его излете. Это было простое советское производство, фабрика, куда надо было приходить на работу в 8.30. Это был страшный сон. Но позже я поняла, насколько это было полезно. Я увидела кухню близко: конструкцию, крой, технологии. У многих западных журналистов этот опыт тоже есть. Я вижу, как они оценивают коллекцию, могут, например, обратить внимание на качество кроя.

Это позволяет самому не становиться заложником пиара. Например, когда Стелла Маккартни начинала работать в Chloe, ни одно ее платье нормально не сидело. Понятно, что она не кроит сама, но она не могла нанять грамотного конструктора. А про Александра Маккуина все было понятно с первой минуты: он сам, по сути, работал закройщиком. Важно понимать, правильно сидит плечо или не правильно, где это нарочитые сбитые пропорции, а где человек просто не владеет ремеслом. Очень легко, обладая таким опытом, оценивать российских дизайнеров, которые пока не могут похвастаться высоким профессионализмом.

Я также считаю, что базовым знанием для журналистов является любая визуальная культура, опять же - история искусства, театр, кино. Без этого невозможно быть в профессии. Эту базу можно набрать самостоятельно, главное – любить то, чем ты занимаешься.

 Что происходит с индустрией глянцевых изданий? Мне кажется, что произошло некое усреднение и формат одного журнала трудно отличить от другого.
– У меня ощущение, что индустрия застыла. 15 лет назад, когда мы запускали русский Vogue, казалось, что все в таком зачаточном состоянии, но вот пройдет год-два-три, максимум пять, и все будет так же, как за рубежом. Этого не произошло. В том числе и потому, что мало людей понимают и знают, как делать правильное издание: не бояться оформлять его в рамках, принятых в цивилизованном мире. Без этой провинциальной ссылки «это лучшее, что у нас есть». Может, я максималист, но я считаю, что нельзя самим себе занижать планку, нельзя делать вид, что это не Москва, а Лондон. Это Москва. Но критерии качества должны оставаться теми же самыми. Журнал «Афиша», который все время делал вид, что у нас тут не Москва, а Лондон, в этом плане сослужил не лучшую службу.

Все издания стали похожими друг на друга. Кто-то несколько лет назад в шутку даже предлагал сделать объединенную редакцию. Это про то, что я говорю: нельзя бояться. Высокохудожественные издания должны держать планку и не бояться, что их не поймут. Если сделать хорошо, поймут.

Но не будем забывать, что глянец сильно зависит от рекламодателей, и у пишущего фэшн-журналиста степень свободы не так высока. Глянцевое издание в принципе не подразумевает никакого критического взгляда. Если ты пишешь об этом явлении, значит, оно тебе нравится. О чем бы ни шла речь: дизайнер, мероприятие, новый бренд. Пишем — значит нам нравится. А если не нравится, мы об этом просто не пишем и молчим. Это такая идеальная картинка.

Понятно, что, если что-то нам не нравится, но это материал нашего рекламодателя, ситуация немного иная. Я никогда не видела здесь большой трагедии и считаю, что это опять же вопрос профессионализма. Я понимаю, что любую самую некрасивую вещь можно снять красиво, и хороший стилист это сделает. Писать о плохой коллекции сложно, но можно найти в этом что-то занимательное, проследить историческую параллель, например. Всегда можно выкрутиться, хотя это не всегда честно по отношению к читателю.

 Фэшн-блогеры и интернет-медиа влияют на качество журналистики?
– Есть армия любителей тряпок, которые ежедневно публикуют свои непрофессиональные, ни к чему не обязывающие заметки. Их читают такие же любители тряпок. Это отдельная история, которая, к сожалению, в целом планку снижает. Писать может любой, субъективно, без опыта и каких-либо знаний.

А есть материалы, которые просто размещены в Интернете. Есть серьезные авторы, например, мой любимый портал The Business of Fashion — это мегапрофессионалы. Разницы никакой нет, просто в Интернете сейчас получать информацию удобнее.

Три года назад фэшен-блогеров носили на руках, а сейчас мне все больше попадаются критические заметки на этот счет, потеря независимости, продажность влиятельных блогеров, которые теперь более ангажированы, чем журналисты глянцевых изданий.

– Кого бы вы хотели видеть среди слушателей на этом курсе?
– Я бы хотела видеть поменьше людей с факультета журналистики и больше людей с искусствоведческим образованием. В эту сферу должны приходить именно такие люди. Успех газеты «Коммерсант», например, начинался с того, что они не брали в штат людей с журналистским образованием. Профессиональных журналистов было несколько, остальные являлись специалистами в той теме, о которой они писали: экономисты про экономику, искусствоведы про искусство, историки про политику (политологов тогда не было) и т. д. Потом это, конечно же, размылось, но начинание было хорошее. Это самый важный журналистский принцип: человек должен понимать, про что он пишет.

Кого сейчас интересно читать? За кем стоит следить модным журналистам?
– Надо подписаться на портал The Business of Fashion (www.businessoffashion.com), читать блог Fashionista, журнал NET-A-PORTER. Для них пишут серьезнейшие фэшн-журналисты. Ну и есть очевидные вещи, как New York Times и наиболее интересный их автор Кэти Хорин (Cathy Horyn), которая пишет про все с позиции бизнеса. И напоследок две мои любимицы — это Вивьен Лаш (Vivien Lash) из Hint Fashion Magazine и Сьюзан Франкель (Susannah Frankel) из Independant.


Узнать больше о курсе «Fashion-журналистика: энергия глянца» можно на сайте Британской высшей школы дизайна


Поделиться:
 
 
 

Можете ли вы по достоинству оценить свою красоту?


Вы часто смотритесь в зеркало:
 
Ваше имя:
Защита от автоматических сообщений:
Защита от автоматических сообщений
Введите символы с картинки:
Редакция FashionTime.ru не несет ответственности за частное мнение пользователей, оставленное в комментариях.