Петр Аксенов: «Мои проекты конъюнктурны, но сделаны честно!»

Время публикации: 30 Сентября 2009
Автор: Надежда Стрелец (Сырых)
Фотограф: Алекс Харадзе
Художник, стилист, арт-директор и законодатель lifestyle-канонов Петр Аксенов рассказал шеф-редактору FashionTime Надежде Сырых о духовном и светском, трендах contemporary art и правилах организации "правильных" event'ов.

– Вы родились в семье фотографа и художника-иконописца. У вас очень серьезный культурный багаж за плечами и правильное классическое воспитание. Насколько стартовые условия важны для творческой реализации?

– В первую очередь важны жизненные принципы, голос совести и талант. Естественно, влияние родителей на воспитание ребенка многое дает,  но это не самое основное. Есть же примеры выдающихся самородков: Есенин – один из моих любимых писателей – из деревни, Ломоносов, как все помнят, пришел в Петербург пешком. То есть, безусловно, я своим родителям благодарен за то, что они в меня заложили большой культурный багаж, но я ко многим вещам в детстве сам тянулся. Конечно, меня из-под палки сажали за какие-то точные науки и за фортепьяно. Но я и сам очень любил искусство и все внешние признаки красоты.
 
– Интеграция человека с богословским образованием в глянец первого эшелона, светские мероприятия и ресторанный бизнес выглядит как минимум удивительной.  Как произошел процесс вашего вовлечения в модную историю?

– Мои родители видели меня в иной ипостаси: я должен был стать художником, реставратором, историком, то есть выполнять исключительно духовно-культурную миссию. Но я все-таки решил пройти через внешний светский путь, потому что меня интересуют люди.

Я всегда очень хорошо знал историю костюма и историю моды, этим я увлекался с детства. Закончив институт, я совершенно случайно попал в креативный отдел по благотворительным мероприятиям одной крупной компании. Благодаря этому меня постоянно приглашали на разные светские тусовки, презентации... Так я познакомился с девушкой, которая работала в Vogue, и благодаря ей попал в этот журнал, а уже через месяц сделал огромную фотоисторию «Домашние вечеринки» в декабрьский номер. Идея простая: я снимал своих подруг дома, в их красивых особняках; одни позировали, играя на фортепиано, другие занимались гаданием... В общем, это был первый глобальный fashion-проект. С этого момента я стал стилистом в других журналах, а это, кстати, тяжелый труд: ты ходишь в Третьяковский проезд, сдаешь вещи в химчистку, заклеиваешь ботинки капризным звездам...

Когда я только появился в светском обществе, мне было безумно интересно, казалось, что без этого жить невозможно! А сейчас я в этом обществе, собственно говоря, разочарован. Два года назад у меня даже были сомнения, все ли я делаю правильно. Но потом я поговорил с одним духовным человеком, который мне сказал: «Обязательно и в светском обществе должны быть свои герои, которые с бокалом дорогого напитка ищут смысл жизни».

В светском обществе много людей духовно обогащается – возьмите, к примеру, театр, кино. Не все же ходят только на презентации – есть и серьезные  проекты, выставки, постановки. Понятно, что все это игра, маска, но вот так получилось, что эту роль я играю хорошо. Может быть, я бы хотел сыграть другую роль в жизни, но, наверное, как-то свыше определилось, что я должен носить костюм Гальяно, розовые галстуки и сидеть рядом со звездами. У многих такая четкая ассоциация: когда говорят «Аксенов»  – это светская хроника, модные друзья-подруги, тусовки, такой «Духless». Кстати, я скоро буду играть в экранизации этого романа – создатели сказали, что не хотят брать на эту роль никакого художника, кроме меня. И я согласился, потому что серьезно к своему творчеству не отношусь. Я понимаю, что есть истинно духовные ценности: Микеланджело, Рафаэль, Моне, творчество которых было смыслом их жизни. А я делаю лишь то, что мне в данный момент нравится.
 
– В 2003 году вы разработали концепцию кафе «Галерея» совместно с Аркадием Новиковым. Чем для вас был этот проект, кто принял решение сделать ставку на формат арт-кафе?

– Опыт подобной работы у меня на тот момент уже был: я работал для ресторана «Желтое море»; кроме того, Михаил Зельман привлекал меня для организации различных event'ов в модный когда-то ресторан «Сан-Мишель». Что касается Аркадия Новикова, он искал себе арт-директора для нового проекта – не мог придумать до конца концепцию заведения, а я ее предложил. Нашу первую встречу я помню как сейчас: кафе «Галерея» было разрушено, холод, зима. И тут появляюсь я в черном бархатном пальто с ярко-желтой подкладкой и тростью. Аркадий стоял в шарфике, жался в угол и говорил директору: «Ну, этого мы не потянем по зарплате». Но директор Таня Мельникова, прекрасная, между прочим, женщина, смогла договориться со мной. Кстати, я стал работать с Аркадием, потому что увидел, что этот человек умеет работать и  может меня научить делать любое дело.
 
– Вы предполагали, что «Галерея» станет культовым заведением?

– Нет, я этого не предполагал, и, без сомнения, оказался приятно удивлен. Три года безусловного успеха и постоянных аншлагов дорогого стоят.
 
– Что считаете главной находкой?

– «Галерея» превратилась в место популярных event'ов, основой которых стали выставки. Каждый месяц – смена экспозиции, декораций, особое настроение. Кроме того, любой мог прийти и увидеть звезду, что-то интересное, провокационное. Это сейчас в ресторанах везде вешают какие-то картины, а тогда это была находка.

– Как вы оцениваете с точки зрения концепта нынешние модные заведения – например, «Луч», где вы недавно презентовали свой новый арт-проект?

– Место гениальное по архитектуре, дизайну, антуражу, музыке, но не по кухне. Для меня лучшее место в Москве – Simachёv Bar, там действительно вкусно и нет претензий, что это ресторан «Пушкин». Перепела с малиной, кабачки с лобстером – это все не моя история. Я обожаю простую еду. Я хожу в «Кофеманию», «Академию», Correa’s, Simachёv опять же, иногда даже с большим удовольствием в Starbucks, чем, например, в «Пушкин». Хотя я уверен, что король эстетики и красоты в ресторанном деле  – это, естественно, Андрей Делос, его я ставлю №1 в Москве, даже если его кухня мне не близка.
 
– Какого места в Москве не хватает?

– У нас не хватает гриль-ресторанов, простого общения, простой еды. Вот то, что сделал Денис Симачев, – это более-менее приблизило людей к нормальному общению. У нас в Москве лицемерная позиция: надо прийти, сесть, тебе должны все принести, перед тобой должны присесть на корточки – все очень манерно. Это давно уже во всем мире ушло. Есть, конечно, определенные дни, когда нужно ходить в такие места, но у нас это переходит все границы. Вот прилетаешь в Берлин, идешь в супермаркет KaDeWe, поднимаешься на пятый этаж, и там двенадцать ресторанов – японские, азиатские, фиш-бары. Настолько  это вкусно! Тебе наливают бокал вина, жарят огромный кусок белой рыбы, свежий салат, какой-то необыкновенный крем с ним подают... То есть все очень просто: все сидят, галдят за этой барной стойкой, все это недорого. А у нас ты приходишь в ЦУМ – эти рестораны, эти навернутые лампы Филиппа Старка... Все это выдуманно, невкусно, в огромных треугольных тарелках с немыслимыми соусами, а сверху еще ветка какая-нибудь лежит… А ведь это все бред, это никому не нужно, никто это не любит! Нужен просто хороший кусок рыбы, хороший кусок мяса, хороший лист салата, ведь все гениальное  просто.
 
– В нашей стране культура потребления неэволюционно развивалась – в какой-то момент после совка захотелось отчаянного гламура.

– Именно! Это искусственный люкс, ненастоящий. Поэтому я всегда говорю, что люблю буржуазию и буржуазные ценности.
 
– Каковы составляющие успеха  грамотно организованного event'а?

– Общество. Самые правильные вечеринки – это сбор нужных ключевых  людей, которые создадут атмосферу. Что такое был салон Анны Павловны Шерер? Это просто было место, где собирались люди, и она уже  вовремя что-то кому-то говорила и кого-то с кем-то сводила. Я считаю, что самое главное – это уметь общаться. Также важны тысячи мелочей: дресс-код, атмосфера, музыка, декорации или даже название вечеринки. Если я делаю вечеринку у себя дома, я продумываю, какое у меня должно быть шампанское, свет, насколько у меня будет проветрено помещение, кто выступит в роли диджея...
 
– Если бы сейчас делали идеальную вечеринку, кого бы вы на нее пригласили?

– Это может быть Равшана Куркова, Денис Симачев, Евгений Бакаев, Алена Долецкая, Ольга Слуцкер, та же семья Бондарчуков, те же Михалковы – у нас много достойных людей. Также в любом светском обществе должна быть всегда какая-то культурная изюминка, ведь если ты посадишь вокруг себя десять Ульян Цейтлиных, то ничего не будет работать. Нужно обязательно среди них посадить либо Андрея Бартенева, либо Артемия Троицкого. В обществе, как в искусстве – необходимо совмещать несовместимое.

– Все ваши друзья – люди обеспеченные и известные?

– Нет, не все. Есть несколько близких друзей, которые очень известны, но мы даже не афишируем, что мы вместе. Главное, что все мои друзья – это люди с большим добрым сердцем, хотя в светском обществе иметь настоящих друзей очень тяжело.
 
– Как вам удается соблюдать политкорректность в отношении светских персонажей?

– Я никогда никого не критикую, просто иногда, конечно, мне странно поклонение какому-то персонажу, который этого не заслуживает.  Например, когда журнал Vogue публикует интервью на 4 полосы про то, что Даша Жукова – гениальный дизайнер джинсов. И вот она уже вместе с Кабаковым  – такая вся из себя прима современного арта. А по сути – кто она такая, почему о ней пишут? Вот если б у нее был роман с Бараком Обамой – тогда еще было бы понятно.
 
– Кого вы на сегодняшний день считаете самым модным человеком Москвы?

– Одного сложно назвать. Я считаю модными Владимира Спивакова, Дениса Мацуева, Дениса Симачева, Анну Нетребко.
 
Как правило, ваши арт-проекты  – это соединение литературных и социально-философских образов. Также вам близка одна из самых популярных в искусстве идея биполярности мира, рождающего диссонанс: Восток – Запад, добро – зло, духовное – материальное...

– Общая тенденция, которую вы справедливо заметили, – это несовместимость. Какие это будут полюсы, решает уже моя жизнь, это приходит по наитию. Например,  я увлекался сказками, готикой, смотрел фильмы Тима Бертона – в результате родилась «Белоснежка»: добро и зло, добрая красота и злая, образ порочности, девственности и нравственности. То есть тенденция моего творчества – совмещать несовместимые вещи. А вот сами мотивы рождаются эмпирически, как у любого художника.
 
– Какие образы и мотивы увлекают вас сегодня?

– Бомжи, читающие журнал Vogue. Однажды я ехал на встречу, на которую не мог опоздать, и спустился в метро, чтобы проехать несколько остановок. Там я увидел бомжа, который с двумя собаками, с какими-то мешками–пакетами, весь грязный сидел и листал Vogue. Мне безумно понравилась эта картинка. Поэтому следующий проект, который я сделаю, будет как раз об этом. Я хочу показать, насколько тот глянцевый мир, который нам кажется чем-то необыкновенным, направлен на сиюминутное.

Критики отмечают, что интонации вашего проекта DEADBRAND неоднозначны – помимо иронии очевидна легкая скорбь, что эпоха сумасшедшего пафоса закончилась.  Что для вас было привлекательным в докризисной эстетике брендизма?

– Я задумывал проект, когда кризиса еще не было. Могу сказать так: мне нравится любое искусство, связанное с тематикой смерти. Многие ее боятся, а я, наоборот, считаю, что это этап, к которому человек должен идти. Все девушки стремятся выйти замуж, надеть свадебное платье, родить ребенка. Мужчина хочет заработать деньги на свою независимость. А вот у меня есть стремление к концу жизни стать идеальным человеком – никого не осуждать, не гневаться, делать хорошее дело. А DEADBRAND все-таки в первую очередь ироничный проект, потому что я смеюсь над тем, к чему мы привыкли. Страсть к брендам – это ведь часть нашей жизни. При всем этом я понимаю, что проект сам по себе конъюнктурный, потому что человек взял известные бренды и их похоронил – и уже одними известными именами он привлекает аудиторию. Поэтому я считаю, что сделал его честно.
 
– Вы профессионально работаете с мифологией современной красоты. Кто для вас является канонической моделью, безусловным идеалом красоты всех времен и народов?

– Грейс Келли.
 
– Хичкоковского периода?

– Любого, в любой ипостаси. Она любила светскую жизнь и знала, что такое любовь.
 
– Ваш проект на Orel Art в Париже под названием «Помни меня красивой» включал серию двойных портретов легендарных див XX века: Анны Павловой, Греты Гарбо, Веры Холодной. Кто из современных женщин достоин быть увековеченной подобным образом?

– Абсолютно потрясающими я считаю французских актрис: Софи Марсо, Изабель Аджани, Катрин Денев, Фанни Ардан. Голливудские актрисы меня меньше интересуют - мне нравится разве что Шэрон Стоун, я считаю, что она очень серьезная дама с серьезным подтекстом и внутренней силой. В России, к сожалению, сегодня нет ни одной по-настоящему красивой актрисы. Юлия Снигирь – очаровательная, красивая, но не актриса ведь.
 
– На чем сегодня зарабатывает актуальный художник? Выставки окупаются или же творчество становится пиаром для других активностей, которые приносят деньги?

– Естественно, есть круг покупателей, которые приобретают мои работы. Но в эпоху кризиса очень тяжело что-либо продать, к тому же я много денег трачу на сами проекты, потому что у меня все очень перфектно – это и каталог, и видео, и качественные рамы. Естественно, основные деньги зарабатываются на коммерческих проектах – это дизайн интерьеров, фэшн-съемки, реклама, организация каких-то мероприятий, но это все делается только ради одного – чтобы продвигать искусство. Есть люди, которые вкладывают в меня деньги, но моя цель – знакомить людей с моим творчеством. И лет через 10, думаю, смогу зарабатывать только искусством.
 
– Вы давно работаете с глянцем первого эшелона. Информационная  политика какого издания вам наиболее близка?

– Tatler – английский и русский. Я считаю, что это журнал, который не притворяется, не говорит, что мода – это что-то потрясающее и высокое. И мода, и камни, и часы, и лодки – это просто страсти человека, которые он обыгрывает в светской жизни.
 
– Скажите пару слов о проектах May Fashion и Nightlight Awards. Их появление связано с тем, что в светском обществе созрели предпосылки для появления всякого рода awards и классификаций? Или нужен был новый мощный стимул организовывать и окультуривать потоки светских хроникеров?

– Все мероприятия моего друга Андрея Фомина очень успешные и интересные. Для многих я делал атмосферу, декорации, entertainment. Раньше все это действительно звучало грандиозно, но все рано или поздно проходит. Все эти модные проекты мимолетны, в них нет истории. Остается только искусство. Хотя современное искусство само по себе является конъюнктурным, коммерческим, оно другое сейчас.
 
– О чем надо затевать с вами разговор, чтобы заинтересовать вас?

– Меня последнее время поражают люди, которые не врут и которые открыты. Когда человек меня шапочно знает и говорит мне «мой дорогой», мне просто не по себе становится! Все должно быть очень естественно. Мне будет приятнее, если человек робко ко мне подойдет и скажет: «Петр, я хотел бы с вами познакомиться. Мне ваше творчество интересно». Такой человек никогда не будет мне безразличен.


Редакция FashionTime благодарит за помощь в организации съемки ресторан "Грiльяжъ"




Поделиться:
 
 
 

Можете ли вы по достоинству оценить свою красоту?


Вы часто смотритесь в зеркало:
 
Ваше имя:
Защита от автоматических сообщений:
Защита от автоматических сообщений
Введите символы с картинки:
Искусствовед
16 Ноября 2009
Его кумир и предел мечтаний Фомин
И петечка становиться похож на этого клоуна даже внешне
Деньги - вот что движет в жизни попиком-расстригой Аксеновым,не корысти ради а токмо а волей пославшей его супруги, скорее маменьки
Петечку поперли из художки за профнепригодность и маменька пристоила генияального ребенка в Свято-Тихоновский православный институт -но что же это - становиться безденежным священником и одевать рясу вместо валентино ?
Нее петечка постарался не стать попиком а стал гламурным фальшивым стразом- подпевалой богатеньких спонсоров.....
Ну и слава богу а тор был бы еще один коммерсанет в рясе....
Ешь ананасы , рябчики жуй , скоро день суда ...буржуа...)))))))
Искусствовед
16 Ноября 2009
Недоучка и пустышка Аксенов говорит о искусстве и творчестве.
Но то чем он занимаеться- сплошная фальшь и кривляния бездаря.
Аксенов сам понимает что он клоун за чужие деньги, но пока ничег поделать не может.
Его псевдокартины скорее всего красят бедные студенты глазуновской академии, поскольку сам петечка училище 1905 года так и не закончил а писать так и не научился.
Сам петечка понимает, что он мыльный пузырь, но найдет миллион отговорок и увиливания , что бы фальшиво блеснуть и обмануть вас снова.
Икс
30 Сентября 2009
Вполне адкватный человек оказался, не гламурное быдло. Приятно читать
Редакция FashionTime.ru не несет ответственности за частное мнение пользователей, оставленное в комментариях.