Боб Ричардсон: гениальный бунтарь

Время публикации: 13 Января 2006

5 декабря 2005 года в возрасте 77 лет ушел из жизни один из самых легендарных модных фотографов прошлого века – Боб Ричардсон (Bob Richardson). Он ушел тихо и незаметно, а пресса в предрождественской суете не уделила этому факту большого внимания. Опомнились только сейчас, постоянно звонят сыну мастера Терри, спрашивая: «На самом деле Ваш отец умер?..» И только спустя месяц после его смерти мир почтил память этого талантливейшего маэстро фотографии.

Мир быстро забывает своих кумиров, а между тем, считается, что Ричардсон в 60-е годы изменил модную фотоиндустрию – он и еще несколько не менее легендарных фотографов: Ричард Аведон (Richard Avedon), Хельмут Ньютон (Helmut Newton) и Дэвид Бэйли (David Bailey). Однако Боб был самым заметным  из них – не только благодаря своему таланту, но и абсолютно скандальному поведению. Его откровенность всегда граничила с бунтарством, а о его умении шумно ругаться с прессой до сих пор ходят сплетни.

Боб Ричардсон вырос в Нью-Йорке, на Лонг-Айленде. Он учился в Parsons School of Design, но так и не получил диплом. Впрочем, это ему было и не нужно: в 1950 году он начинает фотографировать. А в 1963 заключает свой первый крупный контракт с журналом  Harper's Bazaar. Затем потянулись съемки и для других глянцевых изданий, которые сам Ричардсон не переставал ругать. «Американские журналы – настоящее воплощение трусости. А большинство персонала, который работает в них, просто дерьмо. Нью-Йорк вообще преуспел в умении превращать пошлость в искусство. Это просто смешно. В Европе меня считают гением, в Америке я – никто», -  восклицал Ричардсон в одном из своих давних интервью.

Тем не менее, в то время у фотографа было все: слава, богатство, признание и толпы поклонников. Однако, судьба нередко проверяет своих избранников на прочность, и в 80-е годы Боб Ричардсон потерял все, что имел. Из элитного фотографа он превратился в простого калифорнийского бездомного. Наркотики, алкоголь,  нищета и бесконечные и бесполезные скитания по незнакомым городам  пришли на смену известности и всеобщему почитанию. Его участь была практически предопределена, если бы не один из его давних фанатов- британский искусствовед Мартин Хэррисон (Martin Harrison), который в 1989 году буквально вытащил Ричардсона из ямы. Он поселил его в недорогом отеле Сан-Франциско, накормил, одел и помог вновь вернуться к профессии.

Внимание и  поддержка этого человека сделали свое дело: Ричардсон в кратчайшие сроки вновь стал звездой мировой величины, фотографируя для ведущих глянцевых журналов. Он весьма удачно вновь попал «в струю», став символом золотой эпохи модельного бизнеса. Контракты с Marie Claire, GQ, Harper's Bazaar, Big стали залогом безбедного существования фотографа на многие годы вперед.


Но бунтарская сущность Боба Ричардсона никуда не делась, напротив, вернувшись из ада в рай, он еще больше начинает критиковать мир, вознесший его на вершины. «Я не знаю, почему вы все с легкостью цепляете на себя всевозможные ярлыки, все кроме бунтаря. А знаете, кто является противоположностью хулигана? Трус. И поверьте мне, в жизни я знаю немало трусов», - восклицал он.

Благодаря Ричардсону в шестидесятые в модной фотографии появилось некогда крамольное понятие секса. Все сюжеты его снимков были полны эротизма, вызова и невероятного эмоционального напряжения. Причем сексуальность в работах Ричардсона никогда не отождествлялась с пошлостью: никому неизвестная женщина, ожидающая любовника в кафе, вдова, рыдающая на могиле – независимо от сцены, каждая фотография Ричардсона затрагивала самые чувственные струны души. Визуальный язык этого фотографа – родом из кино, большей частью из картин Антониони, пронизанных ощущением трагичности. Но Ричардсон нередко запечатлевал и светлые моменты окружающего мира. Перед началом крупных показов он нередко блуждал за кулисами и фотографировал смеющихся, жующих и болтающих полураздетых моделей.

У Ричардсона практически отсутствовали границы между жизнью и работой, между фикцией и действительностью, между самим собой и тем, что он фотографировал.

Cовместная работа с Бобом Ричардсоном могла дать любому талантливому новичку бесценный опыт, но этот опыт всегда был тяжелым. Одна из причин нелегкого характера фотографа – шизофрения, с которой он боролся почти всю свою жизнь, с 21 года, когда и был поставлен этот диагноз. Но страшный недуг не помешал мастеру перевернуть мир модной фотографии, несколько раз вознестись так высоко, что падение оказывалось почти смертельным.
У Ричардсона было двое детей – Терри и Маргарет, отношения с которыми вряд ли можно было назвать благополучными. Однако, Терри пошел по стопам отца, хотя и избрал для себя совершенно иной путь. Его работы -  более чем  откровенная порнография, извращения и грязные сцены, щедро сдобренные настойчивыми намеками на эстетику, вызывают постоянные протесты, осуждения и, как водится, находят толпы поклонников и хулителей. Впрочем, это уже совсем другая история.



Поделиться:
 
 
 

Можете ли вы по достоинству оценить свою красоту?


Вы часто смотритесь в зеркало:
 
Ваше имя:
Защита от автоматических сообщений:
Защита от автоматических сообщений
Введите символы с картинки:
Редакция FashionTime.ru не несет ответственности за частное мнение пользователей, оставленное в комментариях.