В гостях у Богини

Время публикации: 17 Августа 2006

Вступление.

Для начала небольшой тест. Представьте себе, что вы внезапно получили возможность пользоваться загородным домом, принадлежащим какому-нибудь Фонду Союза Очень Важных Деятелей. И вот вы приезжаете в этот дом, и видите, что он требует доработки, но в целом – не плох. И соседи – очень милые люди. И воздух там отменный. И в конце концов, у вас есть члены семьи, очень сильно нуждающиеся в воздушны ваннах. Тогда – ваши действия?

А) Вы берете этот дом без лишних слов, привозите туда всю семью, и через неделю на вашем участке сушится постиранное белье, дети обживают территорию на новом велосипеде, вы мирно читаете «Духless», полулежа в гамаке, а ваша теща рассаживает розовые кусты. И никто даже и не сказал бы, что неделю назад вас здесь не было;

Б) Вы отказываетесь от этой рухляди, потому что этот участок находится не на Французской Ривьере. Его площадь равна Вашей гардеробной и соседка справа внешне напоминает Вашу домохозяйку. Кроме того, Вы не привыкли испытывать трудности, связанные с отоплением или газом, и Вас пугает отсутствие площадки для вертолета  и ботанического сада;

В) Нельзя сказать, что это - дом вашей мечты, но другого нет. Значит, будем дорабатывать то, что есть, - думаете Вы, ведь девиз Вашей жизни - если долго мучится, что-нибудь получится. И небольшой совдеповский домишко в Ваших мечтах приобретает черты того Дома Вашей Мечты из последнего номера журнала «Элитная недвижимость». Остальное – дело техники.

Если Вы выбрали ответ а) – значит Вы легкий на подъем человек, готовый в одночасье изменить жизнь. И вы не привыкли упускать выгодные предложения, особенно,  если они способны хоть чуть-чуть облегчать жизнь Вам и Вашей собаке Чарльзу.

Если Ваш ответ б) – Ваш жизненный стандарт очень высок. Если вино, то Chateau Cheval Blanc, если костюм, то Brioni, если чайный сервиз, то Raynaud. А небольшой участок в районе Опалихи скорее напоминает место, где можно спрятаться от налоговой полиции,  Но знайте, что кроме Куршавеля и Лазурного берега на планете есть чудесные места. Пусть даже они никак не связаны с нефтью или газом.

Если Ваш ответ в) - Вы относитесь к классу Эволюционеров, не боящихся перемен. Попутный ветер Вам в спину, удачи в Ваших начинаниях и да не дрогнет Ваша рука! Мне близка Ваша жизненная позиция.

Она.

Ну а теперь о моей сегодняшней героине.
Она – не Эволюционерка. Она, согласно моей классификации,
пошла дальше. Эта яркая, красивая, ухоженная блондинка
– Революционерка. Проблемы ее вдохновляют, трудности заводят,
труднодостижимые задачи возбуждают.
Хотя, глядя на нее, этого никогда не скажешь.
Кажется, что она создана для того,
чтобы украшать собою планету.
Ее место -  буржуазные  места.
Тропический сад, бежевый салон «Мерседеса»
или толпа поклонников, коллекционирующих автографы.
И никому невдомек, что ее сад возделан ее же руками,
а талант – результат кропотливой работы его хозяйки.
Но обо всем по порядку.

Приближение.

Жарким летним днем моя машина подъезжала к дачному поселку Союза кинематографистов. Я чуть не проехал мимо зеленого забора. Вот уж никогда бы не подумал, что за этими воротами скрывается целое поселение!!! Встреча была из тех, которые вызывают волнение при одной только мысли о ней. Если еще учесть весьма фатальные обстоятельства нашего знакомства, то станет очевидным, что Господь подарил мне его, умиляясь моей любви к ярким особам. Так вот. Моя машина двигалась по узкой дороге: дом № 18, 19,… 21, 22. Дома № 20 видно не было. Я растерялся. Мимо пронесся рой детей на велосипедах. Я успел только крикнуть им вдогонку: скажите, где дом № 20? – Вам нужно выехать за ворота и заехать через лес, - девочка обернулась, остановила велосипед и посмотрела на меня внимательно. Я был для них новеньким, чем и вызвал интерес. Ответ меня озадачил. Дети оказались чуткими. Заметив мою растерянность, они повернули назад всем роем и приблизились: - А Вам кто нужен? Мы тут всех знаем. – Ирина Петровна. Мирошниченко. Моя робость вызвала у них чувство заботы: -Так езжайте за нами!
 Бывают обстоятельства, когда соревнование между автотранспортом и велосипедом совершенно бессмысленно. Это был именно тот случай. Через пару минут они доставили меня в какой-то тупик.  Крикнув напоследок:  – Вот за этим серебряным забором…, рой разноцветных велосипедистов удалился от меня. Я остался один на один с серебряным забором и терпким вкусом предстоящей встречи.
Ирина Петровна. Мирошниченко. Звезда. Дива. Богиня. Лучистые глаза. Вызывающая улыбка. Эпатаж. В годы становления моей личности это слово употреблялось в отношении Аллы Пугачевой и ее. Моей Сегодняшней Героини. Итак, через минуту я перешагнул порог ее парка-дома-сада. Не знаю, как назвать ту красоту, которую я увидел.  Я думаю, что Павел Лобков на моем месте заплакал бы от восторга.
Дальше была теплая встреча, как обычно бывает у нее, обед. Нет. ОБЕД. Как положено. Со сменой блюд, дорогой посудой и удивительными яствами. Я не силен в кулинарии. Но все, что было подано к столу, вызвало лишь восторг. Потому что у нее всегда  что-то необычное, новое и удивительно вкусное.
Следом была прогулка по аллеям ее сада – стильного, строгого и просторного.
Затем был чай. С пирогами, сухофруктами и орешками. Я почувствовал себя помещиком. Настоящим героем рассказов Чехова. И это было удивительным временем бесед. А точнее моих вопросов и ее ответов, потому что мне интересно, как она мыслит – остро. Современно. Ярко. Категорично.   
 
Дачная жизнь Ирины Мирошниченко. Монолог.
Значит так. Никогда дачи не было, нет, и не будет! По многим причинам. Я не очень любила это всегда. Представлять свою жизнь за городом - это не для меня. Вечерами и ночами мне то скучно, то страшно. Наслаждаться тишиной я могу только короткое время. Я - очень городской человек. Много лет назад мне предложили от Союза кинематографистов снять это помещение. Матушка уже была преклонного возраста.  И я подумала, а почему бы и нет?
Честно говоря, я не умею отдыхать. Могу только что-то делать и созидать. Я думаю, Сережа, что это нас с тобою и роднит. Когда я вошла в это драное, совдеповское, одинаковое для всех, абсолютно не обихоженное помещение, увидела эту разруху, я поняла, что с этим надо что-то делать. С этой минуты на протяжении девяти лет я все здесь строила, усовершенствовала, меняла. Меня спрашивают: - Какой смысл? Я никому не  могу объяснить. Люди обсуждали, мол, она хочет все это выкупить, а это невозможно… Но я такой человек. Я могу жить только в СВОЕЙ атмосфере. В другом мне неуютно. Здесь жила моя мама. Здесь встречали мой день рождения. За прошлый год я приезжала сюда только один раз.
Мама старела и умерла. Сейчас с этим домом я связываю воспоминания о ней. Она сидела на этом крылечке - играла со своей собакой, эту иконку я ей покупала… Это же целый микромир! За эти 9 лет я пыталась жить здесь по возможности хорошо. Ведь, если думать, что это не твое, то ты будешь жить на газетке, спать на чужой кровати и тебе будет невкусно жить. Если думать, что все это временно. Сейчас, пусть это по-прежнему не мое, но мне здесь хорошо. Здесь МОЙ МИР.
Так случилось, что последнее время я болела. Однажды ночью я просыпаюсь… Накануне мне врачи говорили: вам необходим свежий воздух, санаторий, много ходить. Я ненавижу санатории и не люблю свежий воздух. Двадцать четыре дня ходить по казенным аллеям – это не для меня! И тогда ночью я проснулась и сказала себе - Ира  у тебя же все есть! Ты только не хочешь этим воспользоваться! Замечательная территория, правда осока по пояс, пройтись невозможно - ноги вязнут в болоте, летают комары. Я там могу находиться не больше двух часов. Опьянею от запаха и кошмара, и сразу за руль, в Москву. 
И тогда я подумала: А не сделать ли мне революцию? Скосить весь этот сорняк, проложить дорожки, закрыть все забором. Ведь мне нужно ходить? Ну и буду ходить! Только по родным аллеям! Но это же огромный труд!
И вот я, слава Богу, в это время снялась в рекламе. Заработала. И началось... Заказала рабочих, арендовала машины и все лето, все четыре месяца здесь творилось что-то невообразимое. Параллельно я провела сюда горячее отопление. Я люблю, когда комфортно.  Входишь -  и теплый пол. И теперь  здесь так, как я люблю - уютно и тепло.
 Это такая радость, что я могу созидать и что-то делать. У меня уже и на это лето планы есть.

Другая жизнь Ирины Мирошниченко.
Из-за болезни я очень поправилась. Я долгое время комплексовала, пряталась, когда меня куда-то приглашали, говорила, что я на гастролях, старалась не появляться на экране. Потом поняла, что это неправильно. Или я буду стесняться и себя мучить. Или я перестану чувствовать себя ущербно. Люди должны знать меня не по прошлой жизни. Я такая, какая я есть. И начался какой-то новый период в жизни. Стала сама себя приучать. Я во многом могу себе отказать, но выглядеть нестильно – не могу. Я открыла для себя новую марку – Marina Rinaldi. Не люблю облегающие вещи. Меня так приучили - вещь должна быть на размер больше, как бы жить отдельно. Одежда для меня сейчас одна из важных тем, несмотря на то, что теперь мой гардероб переполнен: со старыми вещами не знаешь, что делать. Ведь есть надежда, что я вернусь в прежний вес. А у меня есть такие классные вещи – Jorge Resh, Kenzo. Любимый бархатный пиджак от Kenzo, расшитый, шелк внутри… Нет сил с ним расстаться.

 
Модная ретроспектива.
Я помню в 73 году, я из Чили, за неделю до переворота, привезла из желто охристой кожи антилопы брюки. К этому была темно-коричневая трикотажная рубашка, с каким-то кожаным ожерельем. Тогда у меня были черные волосы, потому что так нужно было для фильма, в котором я снималась. Тогда были в моде платформы и огромные каблуки. Я не успела заехать домой переодеться. И вот в таком виде, в кожаных брюках, внатяг, расклешенных книзу, я появилась на репетиции спектакля «Валентин и Валентина», где мою маму  играла Алла Константиновна Тарасова. Я вышла на сцену, и вдруг услышала крик из зала: Это что такое? В таком виде и на сцене Московского Художественного Академического Театра?! Там же даже разрез виден! – это кричала Алла Константиновна.
 Какой разрез, я так и не поняла, но меня со сцены ветром сдуло.

 У нас много красивых и талантливых актрис,
но у нас всегда было мало хорошо одетых актрис.
 Я помню ее восьмидесятые годы в джинсовом костюме
 и в черной широкополой шляпе.
 Тогда это было что-то неземное.
 Тогда и джинсы-то были роскошью.
Такой она и осталась – смелой, эпатажной, классической блондинкой, чье фото я вырезал из журнала «Советский Экран».
 
 Ее песни.
Я запела не в ролях, не в кадре, а только на эстраде. Даже в фильме, когда играла оперную певицу, меня дублировали. Я мурлыкала, хулиганила в «Рыжий, честный, влюбленный». Меня знают только по вещам, написанным автором Андреем Никольским. Все началось с того, что Лев Лещенко предложил мне на своем юбилее спеть песню «Ах, как жаль». С первой же песни, с первого выступления в концертном зале «Россия» мне захотелось заниматься этим профессионально. Что значит профессионально? Фонограммы, аранжировки, музыканты. Я к этому отношусь очень серьезно. Но я всегда была прежде всего актрисой. И ко мне так относятся – как к актрисе, которая может петь. Французская культура всегда вызывала у меня восторг. Вся французская эстрада строилась на прекрасной музыке и стихах. Шарль Азнавур, Ив Монтан, Эдит Пиаф, Далида – это актеры, которые умели не только сниматься, но и петь. И я для эстрады тоже не конкурентка. Просто, я поющая актриса.
Если сейчас Вы меня спросите о моих музыкальных пристрастиях,  то моя любимая группа – «Звери». Мне очень нравится все немного эпатажное, новое, свежее. Последний клип Кристины Агильеры. Мне нравится красивая стильная Алсу. Ее хрупкость, восточная и в то же время абсолютно европезированная красота. Как газель, вроде бы бесполая, но такой шарм внутри. Что это? Вкус, который заложили родители. Ведь не зря же меня учили с детства французскому языку. Всем нравился Феллини, а мне Антониони. Я не могу оторваться от Антониони. Для меня он более стильный. 

Дачная ретроспектива.
Этот жасмин я посадила сама. Сирень и жасмин. Сейчас они цветут. Ель эту тоже своими руками сажала. Было маленькое такое деревце. Все аллеи в саду сама разграничивала. Кресло-качалку везла в «Мерседесе». Мама очень любила сидеть на крыльце. Я ей часто говорила: «Мама! Ну здесь столько кресел, качалка, скамейка, ну почему ты сидишь на крыльце». – Мне хорошо отстань, слышала я в ответ. Наша жизнь вся состоит из воспоминаний…

Шкаф - из «Икеи», качалка привезена из Франции,
отопительная машина - из Австрии,
стильная лампа – из Италии.
 Любое место, к которому она прикладывает свою руку становится похожим на картинку
 из книги по оформлению интерьеров.
Она умеет превратить жизнь в сказку:
 набор продуктов становится шедевром европейской кухни,
футбольное поле – пляжем, личная гримерка – будуаром.
Сама она - эталон молниеносного превращения.
Вчера она играла в «Чайке» во МХАТе,
сегодня она с концертом в Норильске,
 а завтра летит отдыхать в Ниццу.
Вот она только что сошла с тренажера,
 а через мгновение – она уже свежая и в нарядном костюме
 поднимает свой бокал за моего сына. Актриса.
И пусть идет время и все меняется.
Но не меняется умение преображать жизнь,
раскрашивать ее яркими красками.
И не меняется ее желание оставаться модной и современной.
И меняться самой.
И вот этому ее неизменному таланту
я пою свою хвалебную песнь.

На главную страницу | Посмотреть все Статьи

 
Ваше имя:
Смайлики
:) ;)
:D 8)
:( :|
:cry: :evil:
:o :oops:
:{} :?:
:!: :idea:
Защита от автоматических сообщений:
Защита от автоматических сообщений Символы на картинке: